Вопрос

Досточтимый отец Анджело!

Из определения, данного в Катехизисе Католической Церкви, на первый взгляд кажется, что временные блага не являются предметом богословской добродетели надежды. Однако в Священном Писании и материальные блага также ставятся в связь с надеждой.

Идёт ли здесь речь о другом «виде» надежды, или же в понятие Царства Небесного, которое является предметом богословской надежды, каким-то образом включены и временные блага?

Надежда, понимаемая как твёрдое ожидание спасительного вмешательства Бога в трудной ситуации (например, в Дан. 13:60 говорится, что Бог «спасает надеющихся на Него»), встречающаяся во многих местах Ветхого Завета, — в каком отношении она находится к богословской добродетели надежды, вливаемой в Крещении?

Правильно ли утверждать, что причина, по которой надеющийся на Бога не остаётся постыженным, заключается в том, что Он верен Своим обетованиям?

Заранее благодарю Вас за ответ.

С сердечным приветствием.

Коррадо

Ответ священника

Дорогой Коррадо!

1. Предметом богословских добродетелей является Бог.

Именно поэтому они и называются богословскими: потому что имеют своим предметом Бога, потому что вливаются Богом и потому что мы познаём их только через Бога.

2. Богословских добродетелей три. Все они вместе упоминаются в 1 Кор. 13:13: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда и любовь».

Во времена святого Павла их ещё не называли богословскими добродетелями. Это наименование появилось позднее.

Надежда, так же как и две другие добродетели, имеет своим предметом Бога.

3. Обычно её определяют как «сверхъестественную добродетель, влитую Богом в человеческую волю, благодаря которой мы с полной уверенностью уповаем получить вечную жизнь и необходимые средства для её достижения, опираясь на всемогущее содействие Бога».

Это определение восходит к Петру Ломбардскому, преподавателю Парижского университета XII века.

4. Определение Катехизиса Католической Церкви весьма близко к этому:

«Надежда есть богословская добродетель, посредством которой мы желаем Царства Небесного и вечной жизни как нашего счастья, возлагая наше упование на обетования Христа и опираясь не на собственные силы, а на помощь благодати Святого Духа» (ККЦ, 1817).

На первый взгляд может показаться, что помощь Бога в достижении некоторых земных благ не относится к богословской надежде.

5. Однако в следующем пункте эта связь выражена гораздо яснее, особенно когда говорится:

«Она принимает ожидания, вдохновляющие деятельность людей; очищает их, чтобы направить к Царству Небесному; предохраняет от уныния; поддерживает во всяком оставлении; расширяет сердце в ожидании вечного блаженства. Порыв надежды хранит от эгоизма и ведёт к радости любви» (ККЦ, 1818).

6. Традиционное определение более кратко и в то же время более точно, поскольку говорит, что предметом надежды является Бог.

Вместе с тем оно даёт понять, что в предмет надежды входят и все средства, полезные для достижения Бога.

К ним относятся также и средства временного порядка.

Поэтому можно богословской надеждой надеяться и на блага настоящей жизни — такие как здоровье, работа, семья, человеческие привязанности и т. д., — поскольку они полезны для спасения.

Следовательно, все прошения о временных благах входят в область богословской надежды.

7. Святой Фома говорит, что «мы не должны просить у Бога никакого блага, которое не было бы направлено к вечному блаженству» (Сумма теологии, II-II, 17, 2, ad 2).

Он также пишет:

«Когда ожидаемое благо настолько трудно достижимо, что человек не может достигнуть его собственными силами, тогда необходимо обратиться к другому, чтобы получить его: если речь идёт о человеке, к нему обращаются с просьбой (petitio); если же речь идёт о Боге, то к Нему обращаются с молитвой (oratio).

Таким образом, богословская надежда полностью основана на Божественной помощи, а не только на человеческих силах» (Компендий богословия, II, 7).

С пожеланием, чтобы ты получил всё необходимое для достижения вечного блаженства, благословляю тебя и помню о тебе в своих молитвах.

Отец Анджело

Questo articolo è disponibile anche in: Итальянский